Женя - торакальный хирург, которая каждый день оперирует сердца и лёгкие в огромной московской клинике. Её руки привыкли к точным движениям, к напряжённым минутам, когда от нескольких секунд зависит жизнь человека. Но однажды утром к ней подошли люди в строгих костюмах и сказали: через месяц ей нужно будет полететь на Международную космическую станцию. Там находится космонавт, у которого открылось сильное внутреннее кровотечение. На Земле ему уже не помочь. Единственный шанс - операция прямо на орбите.
Сначала она просто рассмеялась. Это звучало как нелепая шутка. Потом поняла, что никто не шутит. Ей действительно предлагают стать первым человеком в истории, который будет проводить полостную операцию в невесомости. Месяц на подготовку. Месяц, чтобы научиться всему, что обычные космонавты изучают годами: центрифуга, параболические полёты, выживание в барокамере, тренировки в скафандре. И самое сложное - привыкнуть к мысли, что если что-то пойдёт не так, помощи ждать неоткуда.
Женя никогда не мечтала о космосе. Её стихия - операционная, яркий свет, мониторы, голоса коллег. Но отказаться она не смогла. Не потому что её уговаривали. Просто в какой-то момент она посмотрела на снимки того космонавта и поняла: если не она, то никто. Каждый день она вставала в пять утра, бежала на тренажёры, училась фиксировать инструменты так, чтобы они не плавали по всей станции. Училась дышать ровно, когда тело отказывается понимать, где верх, а где низ. Училась не паниковать, когда кровь в невесомости превращается в красные шарики и разлетается по кабине.
Ближе к отлёту страх стал почти постоянным спутником. Она боялась не только самой операции. Боялась, что подведёт команду, что растеряется в самый важный момент, что её руки, такие уверенные на Земле, предадут её там, наверху. Ночами она просыпалась от одного и того же сна: она держит скальпель, а он выскальзывает и медленно улетает в темноту станции.
Когда ракета наконец оторвалась от земли, Женя смотрела в иллюминатор и почти не дышала. Земля уходила вниз, становилась всё меньше, а вместе с ней уходило ощущение, что она может контролировать хоть что-то. На станции её встретили уставшие, но тёплые глаза экипажа. Космонавт, которого нужно было спасать, лежал в специальном спальном мешке и слабо улыбнулся ей. Сказал только одно: «Спасибо, что прилетела».
Операция длилась почти пять часов. В невесомости всё было иначе: инструменты привязывали резинками, кровь собирали специальными отсосами, каждый шов приходилось контролировать дважды. Руки дрожали только в первые минуты. Потом включилось то самое состояние, которое приходит к любому хорошему хирургу на сложной операции - полная концентрация, когда исчезает всё, кроме следующего движения.
Когда она закончила и отпустила зажим, мониторы показали, что кровотечение остановлено. Космонавт дышал ровно. Экипаж молчал несколько секунд, а потом кто-то тихо сказал: «Всё. Получилось».
Женя сидела, держась за поручень, и смотрела на Землю в иллюминатор. Она была всё ещё в скафандре, вся мокрая от пота, но впервые за месяц ей стало спокойно. Не потому что операция удалась. А потому что она смогла переступить через собственный страх и сделала то, чего раньше никто не делал.
Теперь она знает: иногда жизнь ставит перед человеком задачу, к которой он совсем не готов. И всё же, если не отступить, можно оказаться способным на гораздо большее, чем казалось возможным.
Читать далее...
Всего отзывов
7